Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

blast

Верхний пост про важное.

Я - бывший журналист.
Я люблю Великобританию, английский язык и делаю странные украшения из полимерной глины.
В этом ЖЖ я пишу об английском языке, Соединенном Королевстве и - немного - о своих поездках и путешествиях, любимом современном искусстве, книгах, которые меня поразили и иногда, чуть-чуть, хвастаюсь своими поделками.
По любым вопросам: mail@mayorova.net
blast

Воскресное чтиво. "Тарантул" Боба Дилана.

Есть книги обязательные к прочтению. Есть очень интересные, но не обязательные. А есть такие, которые, вроде читать и не надо и не интересно, но если вдруг, случайно, прочел - то можно гордиться и хвастаться.
Вот роман Боба Дилана "Тарантул" - из этой серии.

Прочитали - молодцы и крутыши. Не прочитали - ничего не потеряли.Он буквально через пару недель выходит из печати и поступит в магазины 18 февраля. Но если вы побежите покупать "Тарантул", чтобы причаститься истины и понять, за что Бобу Дилану дали Нобелевскую премию по литературе, то удивитесь и даже разозлитесь - а все потому, что премию дали не за это, а "это" лежало в загашнике десятилетиями и даже на родине автора-песенника и автора легендарной «Knocking On Heaven's Door» выпускалось всего пару раз и было встречено прохладно.

Дилан - не романист. Написать прозу ему предложил менеджер в конце 60х. На тот момент музыкант, чье настоящее имя - Роберт Аллен Циммерман – был невероятно популярен. Его остросоциальные тексты цитировали, мысли – пересказывали, а шутки – перешучивали. Он был совестью, революционером, битником, модернистом и новым философом. Издатели честно писали про роман «Тарантул» так: «Осенью 1966 года мы должны были опубликовать «первую книгу» Боба Дилана. Остальные издатели нам завидовали. «Этого вы продадите целую кучу,» — говорили они, толком и не зная, что это такое, если не считать того, что оно написано Бобом Диланом. По тем временам — именем магическим «А к тому же, смотрите, сколько продали книг Джона Леннона. Так у вас будет вдвое больше — а может, и втрое.» Содержание не имело никакого значения

От такого переизбытка доверия Дилан вздохнул, (очевидно) курнул и написал - нечто безупречно оригинальное, талантливое, неоднозначное, текучее, музыкальное, но совершенно бессмысленное. Более того, ровно посередине работы над романом, летом 66го, Дилан попал в аварию, что затянуло весь процесс – издатели сидели наготове с майками, значками и прочим мерчандайзом, а музыкант не мог вносить правки в верстку. Или не хотел – тяжесть травм, полученных в аварии, до сих пор обсуждается и многие говорят, что музыкант преувеличил и их и возникшую на их фоне амнезию – чтобы спрятаться от бешеной славы, отступить в тень и уединиться в загородном доме с женой и детьми.

Соответственно, выпуск книги задерживался и случился только через 5 лет – в 1971м. Публика – которой обещали божественное откровение – устала ждать у моря погоды и когда роман таки появился на свет, очарование спало и странный текст «не пошел».

Обложка оригинального издания 1971 года.

В 2003 году в журнале Spin был опубликован рейтинг «пяти самых непонятных предложений из книг, написанных музыкантами», где предложение из книги Дилана заняло первое место. Это не удивительно - тонюсенький роман местами напоминает стихотворение в прозе, местами - сон, местами прозу то Кафки, то Керуака. Любители современной авангардной поп-культуры вспомнят сериал Migty Boosh, где действие столь же «логично» и певица Арета Франклин реально может въехать в кадр на пучке латука, а адвокат – прийти в кафе со свиньей.
"Тарантул" наполнен короткими «письмами» со странными подписями, кусками поэм и песен и интересными наблюдениями. Попадаются просто блестящие фразы или пассажи, например: ">мир сошел с ума от справедливости!" или "Гитлер не изменил историю/он и БЫЛ историей / конечно, ты можешь научить людей быть красивыми, но разве ты не знаешь, что есть большая сила, чем ты, которая учит их быть доверчивыми – это сила проблем. Люди присваивают себе чужие проблемы / Твоя проблема в том, что ты хочешь лучшего мира для этого мира"
Однако вольные игры со знаками препинания и грамматикой сильно усложняют жизнь читающего. При этом роман очень приятно сделан. Текст струится мимо тебя, как песок сквозь пальцы. В России переиздают перевод Максима Немцова еще 1986 года – чересчур выспренний, на мой взгляд и совсем уж тяжелый для чтения. Впрочем, как я уже сказала – если вы прочтете эту книгу, то по праву сможете собой гордиться.

Для особо любопытных «Афиша» напечатала небольшой фрагмент романа.

А всем остальным приходится ждать самого главного – хорошего сборника лирики Боба Дилана. Той самой, за которую он и получил Нобелевскую премию.

blast

Воскресное чтиво. Джулиан Барнс, "Шум времени"

Про роман "Шум времени" Джулиана Барнса, который в Британии уже назвали одной из лучших книг 2016го, не написал только ленивый.

Поэтому даже немного странно, что многие из тех, кого я знаю, книгу пропустили - тем более странно, поскольку сам Барнс лично презентовал ее на Книжной ярмарке Non/fiction в большой и остроумной беседой с Юрием Сапрыкиным. Но, раз пропустили, значит можно и повториться.

Итак. Литературная биография Шостаковича под названием "Шум времени" - это свежий роман лауреата Букеровской премии Барнса и читать его по началу страшновато - обычно иностранцы в попытке познать "русскую душу" уходят туда, откуда лучше вообще не возвращаться и уж тем более не показывать остальным найденное за время скитаний.

Тем более, если мы говорим о Шостаковиче, ненавидимом властью, пугаемым властью, потом обласканном властью и изувеченном властью, то есть о самом странном "танце" между русской душой и тиранией, который мы все танцуем уже ни одну сотню лет.

Барнс не только искренне "взял бы "Дядю Ваню" Чехова на необитаемый остров". Он честно разобрался в нас. Возможно потому, что изучал русский в юности и до сих пор легко щеголяет пониманием чисто наших пословиц и приговорок, а в 1965 году на микроавтобусе в компании друзей-студентов совершил странную поездку по СССР и увидел нечто такое, чего не видел среднестатистический иностранец в те годы.

Короче, каким-то чудом Барнс в нас разобрался, вник, проник и прочувствовал. И читая "Шум времени" кажется, что читаешь очень точное сочинение вполне русскоязычного автора, не чуждого булгаковщины и платоновщины - в самом лучшем понимании этих определений.

За основу как обычно недлинного романа Барнс взял 3 периода жизни Шостаковича - первый - когда он был уверен, что все кончено и жизнь не принесет ничего, кроме пыток в КГБ. Второй - когда жизнь принесла куда худшее, чем пытки: возможность стать всем, предав себя. И третий, когда композитор с горечью оказался на вершине пирамиды, превратившейся в клетку.

"Итак, прожил он достаточно, чтобы ужаснуться самому себе."

"Шум времени" получился книгой о предательстве - своих же надежд. И об умирании - которое происходит со всеми, но одни тихо корчась умирают прямо с самого рождения, а другие еще дают жару миру, дергаясь и копошась.

Мы не знаем о чем думал реальный Шостакович, но Шостакович Барнса страдает всегда и не делает практически ничего, чтобы страдание прекратить. Похоже, наоборот, он предпринимает все, чтобы положение внутренних его, душевных дел стало только хуже. Внешние же дела медленно налаживаются сами собой. Это и привело к разговорам о "коллаборационизме" композитора и Советской власти - этот страшный и ползучий механизм "дружбы" удава и кролика Барнс и исследует. Как так получается, что даже гениальные мира сего теряют душу?

Почитайте и, главное, не узнАйте ни самих себя ни своих друзей в главном герое. А если узнаете - подумайте не стоит ли изменить конец этой бесконечной истории.

Прекрасная иллюстрация того, о чем я говорю: история с якобы эпиграфом к 5й Симфонии. Считается, что он звучит как: «Ответ советского художника на справедливую критику» и эта фраза является своеобразным описанием симфонии. Ведь Шостаковича резко критиковали за "формализм", а его музыку запрещали. Написав "Пятую" он словно "исправился", что, по всеобщему мнению и подчеркнул верноподданническим эпиграфом.

На самом деле это фраза принадлежит журналисту, который написал обзор  симфонии. А Шостакович согласился с ней, сделал вид, что эта строчка была придумана им самим. Смирился. И теперь симфония № 5 – самое популярное произведение композитора - навечно носит отпечаток его тихого согласия с судьбой.

Вот как об этом на встрече с читателями рассказал сам Барнс.



"Шум времени" будет интересен и тем, кто ничего не знает о Шостаковиче и тем, кто хочет просто еще раз, с немного других позиций, посмотреть на Советскую эпоху - чтобы вспомнить или узнать заново, что она была не совсем уж и радостной.

Время, которое заставляет тебя предавать, пусть и по мелочам, не может быть радостным по определению.

blast

Воскресное чтиво.

Я не восторженная поклонница художественной литературы. Исторические книги - ок, научные изыскания, особенно написанные языком попроще, как у Митио Каку - тоже ок. Биографии - вообще идеально.
Но тут дело особенное. Пол Фишер год назад написал, а у нас - пусть и несколько криво ("но тут у Чхве наконец истощилось терпение"), но перевели то ли роман, то ли биографию, то ли вольное сочинение на заданную документальную тему, под названием "Кинокомпания Ким Чен Ир представляет - невероятная подлинная история похищенного режиссера, его кинозвезды и прихода к власти молодого диктатора".
Не смотрите на лимонную крикливую обложку - ничего "желтого" или сильно разнузданного в книге не присутствует.

Зато имеются:
- реальная история о том, как будущий северокорейский диктатор Ким Чен Ир выкрал популярнейшего кинорежиссера из Южной Кореи в паре с местной звездой-актрисой. Как заставил их снимать патриотические байопики и поднимать Северокорейское кино. И как режиссер с актрисой, сделав все, что смогли в условиях, когда шаг вправо - расстрел, шаг влево - тоже расстрел, и, вообще, любой - шаг - расстрел, сбежали из цепких лапок Кима на родину.
- погружение в одну из самых закрытых, странных и таинственных стран мира - Северную Корею и попытка объяснить что и почему там творится - причем ладно, когда о таких материях пишут бывалые выходцы из Советского блока, у них чуйка на тоталитаризм и его повадки, а тут автором выступил совсем молоденький товарищ с цветистой биографией: Пол Фишер родился в Саудовской Аравии, рос во Франции, учился в США, работает в Лондоне, причем вообще не писателем, а независимым кинопродюсером. Он - реально фанат кино, а история про то, как Ким Чен Ир воровал кинозвезд для того, чтобы поднять киноиндустрию в стране Чучхе - его первый роман
-  еще имеется кропотливая работа автора со всеми действующими лицами, до которых он только смог добраться. Книга написана по серии интервью с собственно украденными - режиссером Син Сан Оком и актрисой и его (бывшей) женой Чхве Ын Хи. Фишер также побывал в Северной Корее и, вообще, подошел к предмету очень ответственно.

Так роман это или документальное повествование? Скорее документальное, но сдобренное собственным представлением и фантазией о предмете.
Предмет же таков: Северная Корея и медленное восхождение к власти приемника Ким Ир Сена - его избалованного, наглого, вспыльчивого и подлого, но безусловно неординарного сына - Ким Чен Ира.
Последний всегда был поклонником кино и в юности даже организовал нечто под названием "Ресурсодобывающая операция №100" - под таким пафосным названием Киму со всего мира тащили фильмы, а он смотрел их и насыщался режиссерско-продюсерской мудрости.
Насытившись, Ким Чен Ир возглавил северокорейскую киностудию и превратил ее в одну из самых мощных пропагандистских машин в истории человечества. Ну, учитывая, что в КНДР телевизоры до сих пор есть не у всех, было ясно, что затея с кино по-любому выгорит - в перерыве между работой и десятилетней обязательной военной повинностью людям нужно же хоть как-то расслабляться.
Однако невозможно качественно промывать мозги, если сценаристы до смерти запуганы и тупы, техники нет, режиссеров нет, а вместо идеи у всех портрет Солнца Нации в голове. Именно поэтому в 1978 году Ким решает сделать ход конем и выкрасть у соседней Южной Кореи самого успешного режиссера с самой успешной же актрисой.
История звучит нереально и очень по-голливудски, но является чистой правдой - гиперпопулярные в то время экс-супруги Син Сан Ок и Чхве Ын Хи были похищены, помаялись по тюрьмам Северной Кореи и, в конце-концов, согласились работать во славу самой гуманной идеологии - пока она их окончательно не сгноила.
Злые языки, однако, уверяют, что режиссер Син Сан Ок и актриса Чхве Ын Хи пошли на сделку с Кимом в трезвом уме и по доброй воле, ибо их популярность на родине постепенно уменьшалась, а долги - росли, как снежный ком.
Сам Ким Чен Ир даже высказался: "Не говорите, что вы были вынуждены приехать сюда. Вы приехали добровольно. Вы хотели снимать фильмы здесь, потому что на Юге нет никакой свободы."

Украденные и похититель.
Впрочем, якобы полное наличие свободы в стране Чучхе не сильно помогло - в США вовсю снимали "Чужого" и "Терминатора", а в Северной Корее всех талантов Син Сан Ока хватила только вот на это чудо - очень рекомендую фильм "Пульгасари" 1985 года (ударение на последний слог) - Годзилла  рыдает в углу, катаясь по полу в истерике - даже в 1927 году в немом кино Фрица Ланга спецэффекты были круче, чем этот резиновый костюм со стеклянными глазами, отдаленно похожий на быка с чешуей. Хотя фильм не лишен определенной трогательности и душевности, особенно в сцене, где колдунья борется с монстром-Пульгасари при помощи танца, пучка травы и белого шарфика.

Что и в каких условиях Син Сан Ок снимал в Северной Корее, куда и почему из уже снятых фильмов пропадали актеры, как Ким Чен Ир заставлял провинившихся расстреливать собственных жен, куда он дел своего сводного брата и мачеху, зачем вообще ему было нужно кино и почему именно оно помогло Киму стать диктатором - об этом и о сотне других нереально-реальных мелочей и рассказывает книга "Кинокомпания Ким Чен Ир представляет".
А кому интересно чуть поподробнее узнать об одной из самых тайных и неоднозначных северокорейских афер - почитайте материал на Colta.ru - это интервью с двумя документалистами-дебютантами, Россом Адамо и Робертом Кеннаном, которые сняли об этой истории фильм "Любовники и деспот", уже доступный на Netflix.
blast

"Книжные" лавочки в Лондоне и Москве.

В Лондоне нынче много интересных серий. Например, в метро развешаны очень стильные постеры, рассказывающие о правилах поведения. Если собрать все - получится неплохой почти-комикс. Скоро напишу о них и покажу во всей красе - отличный образец социальной рекламы, кстати.
А о лавках-книгах не слышал, наверное, только ленивый: по всему Лондону расставлено 50 лавочек в форме открытой книги, каждая из которых раскрашена персонажами одного из знаменитых произведений британской литературы. За день в городе я умудрилась найти лишь одну, причем на незнакомую мне тему. Стоит у Тауэра. Обязательно посмотрю, что это за книга.


Кстати, 5 минут назад прочитала в ЖЖ philologist , что в Москве тоже будут лавки-книжки. Только с цитатами из Пушкина и некоторых других русских классиков. Красивая идея.

blast

(no subject)



М.В. Вальяно, "Философия".

Мой институтский преподаватель философии, профессор Михаил Васильевич Вальяно до сих пор, не смотря ни на что, остается человеком, который поставил меня в самое непечатное положение в моей жизни. Многие старались, но им его все равно не переплюнуть. Дело было так: Михаил Васильевич простудился, а на повестке дня стоял семинар о диалектике Гегеля. А на дворе стояла прекрасная ветреная и солнечная весна, которая делала Гегеля совершенно неупотребительным - поэтому никто из нашего курса его и не употребил - что, в принципе, было делом обычным - но и я в тот день думала тоже не о Гегеле - а это было уже из рук вон плохо, потому, что философия была единственным предметом в институте, который я вообще учила.

Так вот, Михаил Васильевич простудился. Он пришел, посмотрел на нас, лишенных всякого пиетета к Гегелю, и сказал что-то вроде "Разговаривать мне нельзя, тем более с вами, поэтому сегодня вместо меня семинар будет вести Лена". А Лена - это я.

И вот я - то есть Лена - села за преподавательский стол, прижимая к чахлой груди пару томиков Большой Советской Энциклопедии, пару томиков вышеупомянутого Гегеля и пару еще каких-то томиков - для вида, - спряталась за всем этим и начала "вести семинар", глядя в преисполненные ужаса глаза однокурсников, а Михаил Васильевич сел на заднюю парту и за всем этим макабром наблюдал - с садистическим удовольствием таксидермиста.

Мне было разрешено не просто спрашивать, но и ставить оценки - и, поскольку я знала, что спрашивать нечего и не с кого, я, промучавшись минут 5 с чем-то вроде вступительного слова, поняла, что вступительное слово закончилось и, от отчаяния, развила невероятно абстрактную дискуссию, за которую понаставила пятерок всем, кто хотя бы один раз открыл рот, повысив, тем самым. общую успеваемость курса по философии процентов на 200 - потому, что получить у Вальяно хотя бы четверку было сложнее, чем перейти Альпы.

Михаил Васильевич надо мной посмеялся и больше вести семинары не пускал, зато написал удивительно понятный учебник по философии, который очень интересно читать не смотря на то, что он - 100% учебник, а не какая-то там загнившая литература.
Я его раз в пару лет перечитываю и каждый раз думаю - эх. пустили бы меня вести семинар СЕЙЧАС...
В магазинах эта книга. между прочим, раскупается минут через 10 после того. как ее привозят. Без дураков.
blast

Нет, блин, КАК так может быть, а?

Вот черт. Переводчики - святые люди. Как они работают? Я не понимаю. В смысле, КАК они находят первоисточники? Я честно откопала практически все стихи из "It couldn`t happen here"  - Мильтона в переводе Штейнберга и Кэррола - стихотворение-акроним для Алисы Лиддл, которое по-русски ни разу не акроним и - на мой взгляд - ни на йоту не соответствует оригиналу (поэтому я совершенно не понимаю, как, нет, блин, КАК взять из него использованные в фильме строфы, если в переводе... нет их в нем, в нем строчки ЛОГИЧЕСКИ перепутаны местами, так, что меняется все содержание), но где взять и как перевести вот это:

"If thou would see God's laws with purest light. Thy eyes on heaven fixed must be..." - и далее по одному богу известному тексту.
Что это? Откуда?

И, все-таки,
 про Кэррола. Я не понимаю, блядь, фак май лайф, убейте, я не понимаю, какое отношение имеют друг к другу 2 ниже приведенных стихотворения? Нет, может, я тупая, может, у меня кризис мозга, может у меня глаза не из того места растут, но если это ПРЯМОЙ ПЕРЕВОД, то я балерина. А если это авторизованный перевод, то, все равно, мне интересно, в каком месте в нем заключен оригинал и где в оригинале хотя бы подразумевается, например,  вот это четверостишье:
   Дитя с безоблачным челом
   И удивленным взглядом,
   Пусть изменилось все кругом
   И мы с тобой не рядом,
   Пусть годы разлучили нас,
   Прими в подарок мой рассказ.

Где, блядь, дитя, с каким, блин, челом? "Eager eye and willing ear" - это чело? Стихотворение о смерти вообще и детства в частности беззаботно превращается в стихотворение о том, как кто-то преподносит кому-то выросшему какую-то сказку.

Оригинал акростиха "Alice Pleasance Liddel" из "Алисы в Зазеркалье":

A boat beneath a sunny sky,
Lingering onward dreamily
In an evening of July —
 
Children three that nestle near,
Eager eye and willing ear,
Pleased a simple tale to hear —
 
Long has paled that sunny sky:
Echoes fade and memories die.
Autumn frosts have slain July.
 
Still she haunts me, phantomwise,
Alice moving under skies
Never seen by waking eyes.
 
Children yet, the tale to hear,
Eager eye and willing ear,
Lovingly shall nestle near.
 
In a Wonderland they lie,
Dreaming as the days go by,
Dreaming as the summers die:
 
Ever drifting down the stream —
Lingering in the golden gleam —
Life, what is it but a dream?

И, блин, его перевод. Найдите не то, чтобы 10 различий, а хотя бы 5 совпадений. Или я тупая.

   Дитя с безоблачным челом
   И удивленным взглядом,
   Пусть изменилось все кругом
   И мы с тобой не рядом,
   Пусть годы разлучили нас,
   Прими в подарок мой рассказ.

   Тебя я вижу лишь во сне,
   Не слышен смех твой милый,
   Ты выросла, и обо мне,
   Наверное, забыла.
   С меня довольно, что сейчас
   Ты выслушаешь мой рассказ.

   Он начат много лет назад
   Июльским утром ранним,
   Скользила наша лодка в лад
   С моим повествованьем.
   Я помню этот синий путь,
   Хоть годы говорят: забудь!

   Мой милый друг, промчатся дни,
   Раздастся голос грозный.
   И он велит тебе: "Усни!"
   И спорить будет поздно.
   Мы так похожи на ребят,
   Что спать ложиться не хотят.

   Вокруг - мороз, слепящий снег
   И пусто, как в пустыне,
   У нас же - радость, детский смех,
   Горит огонь в камине.
   Спасает сказка от невзгод -
   Пускай тебя она спасет.

   Хоть легкая витает грусть
   В моей волшебной сказке,
   Хоть лето кончилось, но пусть
   Его не блекнут краски,
   Дыханью зла и в этот раз
   Не опечалить мой рассказ.
 
UPD: Чтобы не казаться злой и голословной я просто тупо сделала простейший подстрочник английского стихотворения. Естественно, без литературных претензий. Ну, блин, ну как так можно, а? :

Тает словно бы во сне
Лодка в темной голубизне
Тает жаркий день в июле
В нетерпении прильнули
Дети, чтобы слушать сказку
Неба побледнели краски
Стихло эхо, память спит
Тот июль морозом смыт
Но, как призрак невредимый
Девочка, чей образ милый
Невозможно позабыть
Ходит где-то по земле
Чтоб являться мне во сне.
Но сейчас, как и тогда
Дети верят в сказки, да
Собираются в кружок
Негасимый огонек
Отражается в глазах
И в необъяснимых снах
В сказочной стране они
Вместе с летом спасены.

Жаркий долгий летний день
Жизнь – такого дня лишь тень.

blast

Литература, блин

Английская The Sun - отвратительная газета.

"П5" - Пелевина - отличная книга. Пелевин снова начал писать по-настоящему и положил с перебором на ожидания народонаселения. Поэтому народонаселение, ясное дело, книгой недовольно, а книга, между тем, весьма хороша.

"Сахарный Кремль" Сорокина читать невозможно. И "День опричника" читать невозможно. Надо, обязательно надо читать, но из-за того, что в памяти все время всплывает несущая черные яйца Ахматова, "День опричника" не воспринимается как антиутопия или серьезная книга. Все время кажется, что Сорокин написал это не от таланта или желания предупредить, а от того, что дилер опоздал и пришлось есть старые, немодные наркотики. То есть, вроде, читаешь и ужасаешься и все очень точно, тонко, ужасно и правильно расписано, а потом вспоминаешь, что это Сорокин...
Я очень субъективна, но, например, если рублевский поэт Орлуша напишет "Евгения Онегина", то у меня в голове эффект будет такой же.

"Энциклопедия всеобщих заблуждения" - веселая, добрая и бессмысленная, прочитывается за 2 часа. Непонятно, причем тут Стивен Фрай. То есть, понятно, что только при обложке - из-за этого обмана очень хочется по прочтении каждый факт как следует проверить и перепроверить.

"Мир глазами Гарпа" - неожиданно почти дочитала. Гениально. Не понимаю, как это можно было снять. Завтра пойду искать DVD.

"Success в большом городе" Хакамады - хорошая тем, что маленькая. Есть один правильный совет - "убей себя". Очень буддистская практика.

Господи, дай мне сил дочитать "Улисса". Кстати, я нашла идеальный саундтрек для этой книги - "Release the Stars" Руфуса Йанрайта.
Не знаю, комплимент ли это для Руфуса.

А вот маленькое упражнение на дифференциацию ментальности, прости господи.
Вот так выглядят наши, родные, ведущие программы "Школа ремонта", где простым людям ремонтируют квартиры.
школа ремонта1

А вот так выглядят их английские коллеги из очень похожей программы "Room rivals":
Collapse )


blast

(no subject)

По слухам, Лев Толстой любил спрашивать:
     - Кто самый известный русский писатель?
     И сам себе отвечал:
     - Нет, вовсе не Лев Толстой. Самый известный русский писатель - это Матвей Комаров.

Как неожиданно выяснилось, в позапрошлом веке Матвея Комарова читали запоем и издавали и переиздавали тыщами. Матвей Комаров, "писатель низкого пошиба, писатель бездарный" - как о нем отзывались современники, эдакая Оксана Робски прошлого созыва, был популярен до небес. Центральным его сочинением считается книга под названием, простите, "Повесть о приключении английского Милорда Георга и о бранденбургской маркграфине Фридерике Луизе, с присовокуплением к оной Истории бывшего турецкого визиря Марцимириса и сардинской королевны Терезии."  и именно об этом сочинении, оказывается, писал Некрасов, что, дескать придет ли времячко, когда мужик не Блюхера, не Милорда глупого, а Белинского и Гоголя, с базара понесет. Тра-та-та.

Соответственно, вопрос ребром: кто из современных, пардон муа, писателей - Толстой? Кто Комаров - это я уж как-нибудь сама разберусь, но вот с кандидатурой на Толстого - неопределенность полнейшая.